Задачи на будущее

Нынешняя сложная ситуация на металлорынках требует от мировых производителей значительного секвестра мощностей, на который они идут крайне неохотно. Параллельно в глобальной металлургии усиливается роль электросталеплавильного производства и DRI.

В конце апреля в Брюсселе прошла встреча высокопоставленных представителей более чем 30 стран по вопросу структурной перестройки мировой металлургии. Делегаты правительств 8 из них – США, Канады, Евросоюза, Швейцарии, Турции, Японии, Южной Кореи и Мексики – приняли совместное заявление насчет избыточных мощностей и общеотраслевой оптимизации, где говорится, что стороны считают чрезмерные производственные мощности важнейшим вопросом, который нужно решать путем постоянного международного диалога и обеспечением большей прозрачности в отрасли.

По словам авторов заявления, глобальная реструктуризация должна проходить с применением рыночных механизмов, отражающих конкурентные преимущества различных производителей – при отказе от правительственных мер поддержки, способных исказить рыночные условия. В то же время правительства могут сыграть положительную роль в данном процессе через поддержку закрываемых объектов и помощь увольняемым работникам и местным общинам. Подписанты договорились обмениваться информацией о возможных случаях субсидирования металлоэкспорта и совместно работать над обеспечением закрытия нерентабельных метпредприятий с одновременной поддержкой затрагиваемых местных общин.

Заявители отмечают, что происходящий в последние годы рост числа антидемпинговых и других защитных торговых мер негативно влияет на мировую торговлю, которая довольно медленно восстанавливается после кризиса-2008. Они заверили в своей приверженности правилам ВТО и подчеркнули важность незамедлительных консультаций при возникновении межгосударственных проблем. Вместе с тем, торговый представитель США Майкл Фроман напомнил Китаю о необходимости закрытия излишних мощностей, пригрозив в ином случае новыми торговыми санкциями, а Канада и вовсе объявила о возобновлении действовавших 5 лет назад антидемпинговых пошлин против металлопродукции из КНР.

Представители последней отвергли обвинения, заявив, что для сокращения металлопроизводства делается все возможное, и отказались признать субсидирование металлоэкспорта в Поднебесной. Ее представитель, помощник национального министра торговли Чжан Цзи, констатировал: «В отличие от западных стран, мы предпринимаем реальные меры по стимулированию металлопотребления. Так, в рамках реализуемой программы сноса трущоб и возведения вместо них современного жилья предусмотрено широкое использование стальных конструкций. Сейчас в Китае только 5,6% домов имеет стальные каркасы, и этот показатель планируется довести до 20%, что даст до 20 млн тонн/год дополнительного спроса на сталь».

Китайский вопрос

В феврале Пекин действительно объявил о планах в следующие 5 лет урезать выплавку стали на 100-150 млн тонн (из 803,8 млн тонн в 2015 году) при поддержке центрального правительства и местных администраций. Это рассматривается как часть более широкой программы по устранению индустриального перепроизводства, со снижением инвестиций в промышленность и инфраструктуру. При этом власти обещают не поощрять строительство новых метзаводов. По информации китайского Госсовета, прежде всего будут закрываться небольшие компании – в частности, с домнами менее 400 куб м и конвертерами емкостью менее 30 тонн. Кроме того, будут стимулироваться слияния и поглощения метпредприятий, для оптимизации управления активами и затрат за счет экономии на масштабах. Акцентируется, что поддержку отрасли должен оказать запуск проектов «нового Шелкового пути», которые помогут загрузке металлургии Китая. Нет сомнений, что при реализации этих проектов китайцы постарается максимально привлекать собственных подрядчиков и поставщиков.

В ходе возможной реструктуризации может лишиться работы около 400 тыс. чел., для них предлагаются переквалификация, помощь при трудоустройстве и пособие по безработице. Финансировать эти меры намечено за счет специального госфонда; также правительство предлагает местным властям продавать земельные участки, где находятся закрываемые заводы, и из получаемых средств оплачивать помощь увольняемым. Для справки, ежегодная производительность черной металлургии КНР – 1,2 млрд тонн стали.

Собственно, закрытие устаревших мощностей шло и раньше, составив в последние 5 лет примерно 90 млн тонн стали. Но вместо них запущено новых производств на 180 млн тонн, сообщает глава Американского института чугуна и стали (AISI) Томас Гибсон-младший. Что касается «свежих» закрытий, то предприятия закрываются, например, в г. Таншань (пров. Хэбэй), который считается неофициальной металлургической «столицей» Поднебесной, обеспечивая приблизительно 25% страновой выплавки стали. В апреле местный частный меткомбинат Qianan Zhayi Steel годовой мощностью 3 млн тонн стали объявил о прекращении работы и увольнении сотрудников. Компания отличалась высоким уровнем загрязнения окружающей среды и нуждалась в дорогостоящей модернизации очистных сооружений. В целом в Хэбэе планируется реструктуризировать или ликвидировать примерно 60% метпредприятий, уменьшив совокупную мощность до 200 млн тонн стали в год.

Впрочем, на фоне весеннего бума мировых металлорынков некоторые китайские метзаводы начали вновь возвращаться в работу, комментирует представитель аналитической группы Metal Bulletin Брайн Левич. Так, в марте вернулся в строй завод Jiangsu Shente Steel ежегодной мощностью около 3 млн тонн стали, а в мае может снова заработать Shanxi Wenshui Haiwei Steel примерно такой же производительности, остановившийся в августе-2015. Поэтому власти того же Хэбэя ввели запрет на рестарт закрытых производств. Пекин и так подвергается сильной критике за то, что продолжает насыщать международные металлорынки недорогим товаром неплохого качества в условиях слабости спроса.

В данном случае, к сожалению китайцев, недовольство конкурентов выражается в активном лоббировании ими закрытия своих внутренних рынков от металла из Китая, что в последние месяцы вылилось в целый ряд расследований и защитных мер в ЕС, Северной Америке, Австралии и др. Поэтому КНР опасается дополнительно «злить» ведущие западные столицы. В этой связи Т.Гибсон-младший уточняет, что избыточные металлургические мощности в Поднебесной намного больше, чем заявленные к секвестру 100-150 млн тонн, и достигают 400 млн тонн стали. Добавим, ведущие китайские метгруппы близки к запуску новых современных сталеплавильных линий примерно на 50 млн т, что дополнительно усугубит проблему.

Не только КНР

В целом же эксперт оценивает чрезмерные производственные мощности глобальной металлургии в 700 млн тонн стали в год – из более чем 2,3 млрд тонн установленной производительности. Более сдержанные оценки говорят о «лишних» 500-570 млн тонн. Притом среднемировая загрузка мощностей в 2015 году упала до 69,7% — с отметки в 73,4% годом ранее. Эта тенденция продолжается не первый год, и цифра-2015 стала новым антирекордом. Б.Левич подтверждает, что проблема не только в Пекине: в той же Европе избыток оценивается не менее чем в 50 млн тонн, что признает и региональная профильная ассоциация Еurofer – одновременно с призывами к Брюсселю «модернизировать и усилить» противоимпортную защиту европейского металлорынка. Аналитик по ГМК Горкем Болака (Евросоюз) обращает внимание, что в данном случае ЕС откровенно проводит политику двойных стандартов, защищая своих металлургов и их чрезмерные мощности – и в то же время требуя их закрытия от китайцев. «Металлопроизводителям Европы не стоит винить Китай во всех своих бедах. Уже в 2013-м, когда импорт из КНР не был столь большой проблемой, количество излишних внутриевропейских мощностей превышало 80 млн тонн, или 30% от их общего объема в регионе. Если потребление будет расти так же медленно, как сейчас, эти мощности будут избыточными еще много лет, и логично возникает вопрос об их оптимизации», — считает он.

По словам главы World Steel Association (WSA) Вольфганга Эдера, являющегося также гендиректором австрийской меткомпании Voestalpine, металлургам Евросоюза придется вдвое урезать свои мощности в ближайшие 15 лет, что неизбежно и обусловлено международными трендами: «Необходимо ужаться в размерах, чтобы сохранить конкурентоспособность. Защитные меры улучшают обстановку в краткосрочном плане, но никак не помогут в решении основных проблем, начиная с неприемлемо высокой себестоимости. Справиться с этим не представляется возможным даже в долгосрочной перспективе». Отметим, в ЕС насчитывается более 500 метпредприятий совокупной годовой производительностью 200-210 млн тонн.

И все же в прошлом году спрос на металлопродукцию в Европе вырос на 1%. А вот в глобальном масштабе зафиксировано сокращение на 1,3% до 1520,3 млн тонн. Дальнейшие прогнозы тоже не слишком оптимистичны: в 2016-м WSA ожидает снижения потребления проката на 0,8% до 1488 млн тонн, а в 2017-м оно может восстановиться на 0,4% до 1494 млн тонн – благодаря европейцам и странам-членам NAFTA (Североамериканское соглашение о свободной торговле, включает Канаду, США и Мексику). На таком фоне не только европейские, но и американские метхолдинги неохотно идут на вывод мощностей. Этим занялся, среди прочего, ArcelorMittal, остановивший 1 из 2 станов горячей прокатки на комбинате Indiana Harbor (США). Это крупнейший актив корпорации в Штатах производительностью более 8,6 млн тонн/год. Б.Левич прогнозирует, что ArcelorMittal продолжит закрывать мощности в Америке и Евросоюзе.

Обновленческие тренды

Кроме ухода от перепроизводства, принципиальной мировой тенденцией, конечно же, является технологическое обновление, направленное на уменьшение издержек, повышение конкурентоспособности и доходности (последнее достигается в т.ч. за счет инвестиций в «IV передел», т.е. в продукты с максимальной добавленной стоимостью – повышенного качества, с различными покрытиями и добавками). При этом в последние 20 лет в большинстве индустриальных стран планеты завершился очередной макроэтап технико-технологической модернизации меткомпаний, связанный с переходом к непрерывной разливке стали, внепечной обработке, процессам микролегирования, говорит Г.Болака. Тем не менее, в отрасли продолжают появляться и осваиваться новые технологии, скажем, прокатка тонкого рулона на мини-заводах. Вообще, роль мини-МЗ постепенно растет, хотя этот рост существенно сдерживается общей слабостью международного металлорынка, наблюдаемой в последние годы. Однако лидерство остается за интегрированными комбинатами, которые действуют в государствах с емким внутренним спросом и чаще всего слабо зависят от конкретных месторождений сырья.

В критической ситуации, подобной сегодняшней, у интегрированных производств есть существенный запас прочности – это, капитал, уже вложенный в развитие и тем самым избавляющий от потребности в новых капиталовложениях, продолжает эксперт. С другой стороны, технологические возможности повышения производственной эффективности на предприятиях полного цикла ограниченны, т.к. достигнутые параметры удельных затрат уже близки к предельным даже с учетом достаточно низких цен на сырьевые материалы. Поэтому в среднесрочной перспективе доля доменного производства будет постепенно ослабевать в пользу электросталеплавильного, а также технологий с привлечением продуктов прямого восстановления железа.

Аналитики сходятся во мнении, что металлургия на базе вторичного сырья (лома) имеет значительными преимущества относительно металлургии полного цикла, в т.ч. это отсутствие затрат на добычу и переработку природного сырья. Главный же ограничитель развития вторичной металлургии – ресурсы вторичных металлов; вне зависимости от активности заготовки лома его потенциальный объем определяется интенсивностью воспроизводства основных фондов. Это уже привело к поступательному сужению базы ломосбора в экс-СССР, где темпы ввода новых объектов невелики даже в сравнительно «успешных» странах (Россия). И все-таки электросталь уже заняла примерно 50% в металлургии мира; эта доля будет понемногу расти, в т.ч. за счет применения металлизированного сырья наряду с ломом.

Действительно, согласен Б.Левич, выплавка стали на базе прямовосстановленного железа (англ. DRI) представляет из себя вполне перспективную альтернативу. По его словам, в настоящее время эффективность DRI-технологий выше, чем при подготовке сырья на большинстве активов с традиционным доменно-сталеплавильным переделом. Продукция прямого восстановления по качеству металла (содержанию примесей) во много раз превосходит лом и чугун. К недостаткам же данной технологии относятся повышенная энергоемкость, поэтому в DRI изготовляется в первую очередь в государствах, богатых энергоресурсами.

Все эти тренды будут развиваться в течение десятков лет, постепенно меняя облик отрасли в глобальном масштабе. Задача Украины в этой связи – хотя бы сократить отставание от общей динамики и завершить тот технологический макропереход (к непрерывной разливке стали и пр.), который западные державы закончили еще 20-25 лет назад, резюмирует Г.Болака. Пока же в нашей стране продолжают действовать устаревшие мощности, которые не позволяют называть отечественную черную металлургию в полной мере современной и соответствующей актуальным рыночным вызовам.

Максим Полевой

Источник: minprom.ua

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *